Make your own free website on Tripod.com
Взято з http://www.muzvest.ru/mv/15/skryabin.html

Кузьма (СКРЯБИН): "У украинцев нет того, что есть у русских, - своей страны".

  Украинцы страшно радуются, когда в шоу-бизовой борьбе за зрителя и вообще за место под солнцем на вопрос россиян: "И что у вас есть?" - они могут перечислить несколько названий групп. И им очень хочется, чтобы таких названий было больше, тем более, что предпосылки к этому есть. Чего греха таить, если признает Россия, значит и на Украине "знак высокого качества поставить можно". Так, вслед за VV, GREEN GREY, ОКЕАНОМ ЕЛЬЗИ, ТНМК и ЯиДМГ в этот ряд, по всей видимости, вскоре встанет СКРЯБИН. Тем более что сотрудничеством с ними заинтересовался экс-продюсер МУМИЙ ТРОЛЛЯ и Земфиры Леонид Бурлаков. Чем не повод пообщаться с группой? К тому же, совсем недавно у них вышел новый альбом "Стриптиз". И все это после того, как в группе произошел нешуточный конфликт, который фактически расколол группу. Обо всем этом мы и решили поговорить с лидером СКРЯБИНА Кузьмой.

- Я знаю, что на СКРЯБИНА положил глаз Леонид Бурлаков, а как он вышел на тебя?

- Все выглядело очень странно. Сначала мы познакомились на "Таврийских играх" с Лагутенко. Илья подошел ко мне и заговорил так, как будто знал меня всю жизнь, это приятно удивило. Потом он и Бурлаков предложили записать песню для трибьюта DEPECHE MODE, который издавался на "Фили", и мы сделали песню "Я твій пасажир". А еще, до этого, они взяли песню "Брудний космос" для сборника "У-1". После всего этого я, будучи в Москве, зашел в гости к Бурлакову и предложил сделать кавер-версию одной из песен МУМИЙ ТРОЛЛЯ. Он не был против, и мы записали свою версию "Певицы". Так что в скором времени на Real Records выйдет сборник кавер-версий песен МТ, где будет украинская версия "Моя співачка".

- Чем для тебя является этот контакт с Бурлаковым? Видимо, в ближайшее время стоит ожидать покорение СКРЯБИНЫМ России?

- Если честно, я не собираюсь совершать какой-то прорыв в Россию. Бурлаков для меня очень серьезный критик, имеющий в моих глазах особый вес. Он ассоциируется для меня с лучшими исполнителями России: Земфирой и Лагутенко. И мне очень приятно, что я на короткой ноге с таким человеком и могу запросто спросить его мнение о моем новом произведении. Мне кажется, очень важно иметь такого товарища, как Бурлаков. Это очень серьезный "фильтр", тем более, что, учитывая мои личные качества, я далеко не каждого могу послушать и сделать выводы. А он время от времени настойчиво советует послушать ту или иную пластинку. Например, недавно по его рекомендации я отслушал последний альбом HUMAN LED и понял, чего явно не хватало в моей последней работе. Но для следующего альбома я почерпну из этого диска очень много. Так что Бурлаков для меня -некий кладезь положительной информации, но никак не трамплин для того чтобы прыгнуть в Россию… пока. Да и я не готов к этому. У меня на шее пока слишком много приятных забот в виде коммерческих проектов вне СКРЯБИНА. К тому же в последнее время мы выпали из обоймы модных групп. Кроме этого, учитывая ментальность именно моих песен, я не думаю, что с этим материалом можно пробить себе дорогу в Россию.

- Но, как мы видим, россияне хорошо воспринимают и украиноязычные группы, хотя и практически не понимают языка. Их интересует музыка.

- Когда мы играли в московском клубе "Депо", я обратил внимание, что люди все-таки слушали тексты. Ведь в случае со СКРЯБИНЫМ тексты играют очень большую роль для восприятии. Мы убедились в этом, когда после концерта нас расспрашивали, что означают отдельные слова. Поэтому Бурлаков мне и рекомендовал при написании текстов использовать побольше универсальных слов, которые будут понятны как украинцам, так и русским. Честно говоря, это для меня проблема. Я никогда над этим раньше не задумывался и писал на лету, а теперь этот фактор тоже немного притормаживает развитие событий.

- Твои знакомые, группа SБЕЙ ПЕПЕЛS, получила приглашение от Михаила Козырева в Москву, но с одним условием: им нужно перейти с украинского на русский. Готов ли ты запеть по-русски?

- Наверное, я попробовал бы. Хотя… Мне казалось всю жизнь, что знаю в совершенстве польский, а когда мы попробовали на этом языке сделать песню, вышел полный бред: сложенные в рифму слова и не более. Там поэзией и не пахло. Думаю, что и с русским выйдет то же самое.

- Не под влиянием ли Бурлакова со СКРЯБИНЫМ произошла метаморфоза? Я имею в виду приглашение в группу "живых" музыкантов.

- Нет, это связанно со скандалом внутри группы, который был год назад и после которого СКРЯБИН фактически рассыпался. Альбом "Модна країна" я начинал писать как свой сольный, но потом ребята все же подключились. Дело в том, что мне давно не нравилось, как все выглядит на сцене. На протяжении последних четырех лет меня ужасно бесили эти дешевые синтезаторы, на которых игрались мелкие соло и многое другое. Вот я и решил прибегнуть к старому дедовскому методу, то есть к помощи сессионных музыкантов. И первым нашим "живым" концертом стало именно выступление в "Депо". Мы тогда от страха как драйванули... Ситуация очень похожа на историю с DEAD KENNEDIES, когда они струхнули перед какой-то комиссией и 45-минутную программу отыграли за 15. Кто мог тогда предположить, что именно с этого начнется в музыке движение фаст-панка? Ну и у нас почти также. Мы слишком сильно перегрузили гитары, но потом увидели, что людям это понравилось. Да и мне тоже пришлось по душе. Вот так и появилось у нас новое лицо.

- Кроме музыкальных проектов ты работаешь и на телевидении. Что все-таки для тебя хобби, а что работа?

- Телевидение для меня вообще не важно. У меня дома даже не показывает тот канал, на котором я работаю. Я просто оградил себя от отечественного телевидения, поскольку я вижу и знаю, как это все делается. Мне совершенно не нравится подход отечественных телевизионщиков к тому, что они делают и выдают в эфир. Наши олигархи покупают каналы, изначально считая их вторичными. То есть Россия первична, а Украина вторична. Они набирают какую-то кучку профессионалов, с мнением которых считаются, но остальная масса, от которой зависит процентов 70 эфирного продукта, по-моему, совершенно не отдает себе отчет в том, какой сейчас год. А на ICTV в "Горячую семерку" я попал случайно. Те, кто проходил отборочные туры, провалились, программа горела, и тут под рукой оказался я. В начале я сильно упирался, потом все-таки попробовал, но мне не особо нравилось. Потом, правда, понял, что надо сесть в "свое кресло", ведь мне известно чуть-чуть больше, чем другим, и об этом всем можно рассказать. Я занял нейтральную позицию: никого не ругаю, но и не хвалю, а просто раскрываю некоторые нюансы. Жаль, что потом без меня это все режется и монтируется.

- Ты ощущаешь, что ТВ помогло тебе в популяризации своей группы?

- По-моему, произошло обратное. Просто меня стали чаще узнавать на улице, но на популярности СКРЯБИНА это не сказывается. Я не думаю, что на наш концерт придет больше людей только потому, что я веду "Горячую семерку". Мне кажется, что многие думают так: если в моей программе появляется наш клип, да еще и на первом месте, то это явная подтасовка и включается механизм защиты и тихой ненависти.

- Впервые СКРЯБИН появился на экране в хит-параде "Территории А", и при всех "пиках", которые им загоняют, мне кажется, они сделали благое дело, оказав помощь молодым музыкантам.

- Согласен. Вот то, что они сделали потом, когда наплодили большое количество низкокачественного продукта и демпинговали по всей Украине, распустив этих артистов концертировать по стране... Но в самом начале… я просто склоняю голову. Они фактически заложили фундамент той украинской музыки, которая впоследствии разрослась. В их программе показывалось очень много альтернативы и хорошего рока. И нас фактически сделали они. Первое наше видео, которое было непрофессиональным и плохого качества, они ротировали практически до "дырок".

- Глядя со стороны на группы из Западной Украины, складывается впечатление, что у вас всех очень сильно развито чувство землячества, то есть музыканты поддерживают друг друга по географическому признаку. Это так?

- Я сам из периферийного городка Новояворовска, что на границе с Польшой. Дело в том, что львовяне всегда считали нас лохами, а мы их, так как жили ближе к Польше, чем они. Мы тогда воспринимали все через призму польского радио и телевидения, которое было на тот момент более продвинутым, чем львовское. Так что это скорее иллюзия. Например, до определенного времени мы были с Тарасом Чубаем врагами, хотя сейчас уже дружим. С Вакарчуком мы познакомились только в Киеве. У людей с Западной Украины есть такая нездоровая черта: наступить соседу на мозоль и тихо порадоваться, когда у него сгорит дом. Я думаю, это имеет большую силу, чем какая-то помощь друг другу. В одно время мы пытались помогать молодым группам и записывали их на студии. Но это заканчивалось, как правило, неблагодарностью. В конце концов, мы начали ощущать дискомфорт от того, что в студии набиралось несколько десятков человек, это нас начинало просто бесить, и заканчивалось все нехорошо.

- А твой совместный проект с Тарасом Чубаем "Наші партизани", с точки зрения коммерции, удачен? На кого он был рассчитан, помимо Западной Украины?

- На всю диаспору. На этот альбом огромнейший спрос, и я знаю, что мы просчитались, сделав маленький тираж. Это же песни целой эпохи, я бы даже их сравнил по популярности и культовости среди определенных людей с "Днем Победы".

- Недавно у группы вышел новый альбом "Стриптиз", какая доля провокации в этой работе, в частности в названии?

- Совсем никакой. Название альбома, это как табличка, которую я на себя одел. В этой работе мы "разделись" и все о себе рассказали. Это самый контроверсийный альбом из всех "скрябинских". И по этим же причинам он не получился, потому что нам было стыдно это показывать. Вышло что-то наподобие лебедя, рака и щуки, как будто играют три разные группы. Но мне было очень жалко такого огромного куска жизни, и я все-таки решился это выпустить.

- Жалко "куска жизни", но музыкальный материал-то, получается, уже устарел.

- Именно поэтому "Стриптиз" не будет так популяризироваться как "Модна країна". А песня и клип "Негры любят молоко" скорее исключение, поскольку она не является хитом и исполнять на концертах мы ее, скорее всего, не будем. Пусть этот случай закроет эру неоромантики в украинской электронной музыке.

- Песню "Чернобыль forever" многие восприняли как заказную. А что появилось раньше: заказ или песня?

- Если люди действительно так считают, то я хотел бы, чтобы такой конъюнктуры было побольше в нашей стране. Мне не нравится, что в нашей стране только СКРЯБИН обращает внимание на такие проблемы, а все остальные куют свой коммерческий продукт, и их совершенно не волнует, что происходит в 70 километрах от столицы. Меня очень заботит то, что происходит вокруг, потому что у меня растет маленькая дочь. Пусть я руководствуюсь какими-то своими маленькими эгоистическими соображениями и пишу такие песни. Но таких песен у меня куча, например, "Тікай бо скоро буде війна", и они не коньюктурные. Просто "Чернобыль" получил большую раскрутку, чем другие, поскольку она больше подошла "зеленым" и написана была за год до того, как был снят клип.

- А остросоциальные песни? Насколько они, на твой взгляд, сегодня могут быть востребованы? На наших глазах многие группы вроде АЛИСЫ или ТЕЛЕВИЗОРА утратили свою популярность именно из-за того, что их протест перестал быть актуальным.

- Сложный и одновременно простой вопрос. У украинцев нет того, что есть у русских - своей страны. Мы разговариваем на двух разных языках, и у нас никогда не будет какой-то одной линии пока люди не объединяться. Ведь фактически это два враждующих лагеря. Пусть не так явно, но где-то в корне эта вражда присутствует. Трудно людям сейчас что-то объяснять, но эти песни нужно делать так, чтобы они нравились и входили в голову по мелодике, а выходили по смыслу. Я имею в виду, что, напевая какую-то фразу, человек вдруг задумался бы над ее смыслом. Это не значит, что мы будем выкрикивать какие-то лозунги и за кого-то агитировать. "Социалка" заключается в том, что человек должен знать, что это его страна. У нас повальное увлечение российской музыкой. Музыка, конечно, того стоит, но мы должны иметь и свою такую. Меня страшно ломает, когда мы приезжаем в Польшу, и слышим в основном их группы, причем играют они просто отлично. А у нас такого нет. Жалко, что у нас всего с десяток нормальных групп. И это беда, а все потому, что страны своей нет.

Николай Милиневский